Петрашевский, михаил васильевич

Инсценировка казни

Несмотря на это смягчение, петрашевцам пришлось выдержать, как с содроганием вспоминает Достоевский, «десять ужасных, безмерно-страшных минут ожидания смерти».

22 декабря 1849 (3 января ) г. они были привезены из Петропавловской крепости (где каждый из них провёл 8 месяцев в одиночном заключении) на Семёновский плац. Им прочли конфирмацию смертного приговора; подошёл с крестом в руке священник в чёрной ризе, переломили шпагу над головой дворян; на всех, кроме Пальма, надели предсмертные рубахи. Петрашевскому, Момбелли и Григорьеву завязали глаза и привязали к столбу. Офицер скомандовал солдатам целиться… Один Кашкин, которому стоявший возле него обер-полицеймейстер Галахов успел шепнуть, что все будут помилованы, знал, что всё это — только церемония; остальные прощались с жизнью и готовились к переходу в другой мир.

Григорьев, который и без того от одиночного заключения несколько повредился в уме, в эти минуты совсем его лишился. Но вот ударили отбой; привязанным к столбу развязали глаза и прочли приговор в том виде, в каком он окончательно состоялся. Затем всех отправили обратно в крепость, за исключением Петрашевского, которого тут же на плацу усадили в сани и с фельдъегерем отправили прямо в Сибирь.

Имитация расстрела

Николай 1 согласился с окончательным приговором суда, однако решил заставить осужденных пережить страх смерти. В 1849 г., 22 декабря, всех обвиняемых доставили на Семеновскую площадь. Арестанты увидели высокий эшафот, столбы, врытые в землю, войска, выстроенные в каре, и толпу народа. После прочтения приговора на осужденных натянули балахоны. Троих – Петрашевского, Григорьева и Момбелли – привязали к столбам, накрыв их лица колпаками. Осужденные услышали клацанье ружей, барабанную дробь. В этот момент появился флигель-адъютант с приказом Николая о помиловании. Петрашевский тут же был закован в кандалы и отправлен в Сибирь на каторгу.

Спустя несколько дней развезли и остальных участников общества. Среди осужденных находился и Достоевский – известный великий писатель. Он был приговорен к четырем годам каторжных работ в тюремном замке в Омске, а затем к 6 годам службы в линейном батальоне в Семипалатинске.

Литература

  • Семевский В. И. Михаил Васильевич Буташевич-Петрашевский и «петрашевцы». Ч. I // Собр. соч. Т. II. — М.: Задруга, 1922. — 217 с.
  • Петрашевцы в воспоминаниях современников: Сб. мат-лов / Сост. П. Е. Щёголев. — М.;Л.: Госиздат, 1926. — 295 с.
  • Философские и общественно-политические произведения петрашевцев / Под ред. В. Евграфова. — М.: Госполитиздат, 1953. — 824 с.
  • Лейкина-Свирская В. Р. Петрашевцы. — М.: Мысль, 1965. — 166 с.
  • Петрашевцы об атеизме, религии и церкви: Сб. / Сост. и ред. В. Р. Лейкина-Свирская. — М.: Мысль, 1986. — 269 с.
  • Егоров Б. Ф. Петрашевцы. — Л.: Наука, 1988. — 236 с.
  • Дулов А. В. Петрашевцы в Сибири. — Иркутск: Изд-во Иркутского ун-та, 1996. — 300 с.
  • «Общество пропаганды в 1849 г.» (Лиц., 1875);
  • «Новое время», 1881 г. № 1790;
  • Плещеев, в «Молве» (1881, № 50);
  • Вуич, в «Порядке» (1881, № 48);
  • Милюков А. П., в «Русской старине» (1881, № 3,);
  • «Русский инвалид», 1849, № 276 (приговор);
  • Op. Миллер, «Биография Достоевского»;
  • Достоевский, «Дневник писателя»;
  • В. И. Семевский, «Крестьянский вопрос» (т. II) и в «Сборнике правоведения» (т. I).
  • Василий Бабушкин-Сибиряк «Победи в себе зло любовью» (Сайт «Проза РУ»)

В беллетр. форме дело Петрашевского представлено в романе Пальма «Алексей Слободин» и в «Итогах жизни» Л. М. Ковалевского («Вестник Европы», 1883, № 1—3).

Большинство исследователей считает, что образ Верховенского в романе Достоевского «Бесы» наделен чертами Петрашевского: он суетлив, нервозен. Достоевский не имел возможности изучить характер и манеры холодного и спокойного Нечаева, поэтому нарисовал собирательный портрет. Теории и действия Верховенского, это во многом теории и преступление Нечаева, а стиль поведения срисован с Петрашевского. Эта суетливость понадобилась писателю, чтобы превратить Верховенского в этакого мелкого беса, искушающего Ставрогина.

НАШИ ЛЮДИ

Цветкова Сабина
Активисты

общественный деятель, возглавляет Центр Добрых Дел

Яхонтов, Виктор Александрович
Активисты

русский офицер, советский общественный деятель

Ярушевич, Афанасий Викентьевич
Активисты

белорусский общественный деятель, историк, педагог

Ярославский, Емельян Михайлович
Активисты

российский революционер, советский партийный деятель, идеолог и руководитель антирелигиозной политики в СССР

Янчевский, Всеволод Вячеславович
Активисты

белорусский политический и общественный деятель, помощник президента, начальник Главного идеологического управления Администрации президента Республики Беларусь

Яннарис, Михалис
Активисты

греческий революционер и военачальник, поэт

Яндак, Витезслав
Активисты

чешский актер, общественный деятель, политик

Янавичюс, Людвикас
Активисты

литовский социал-демократ-революционер, один из руководителей I Пролетариата

Практическая работа

Члены сообщества стремились к активным действиям. В 1845 г. вышел в свет первый выпуск «Словаря». Он издавался гвардейским полковником Кирилловым, который даже подумать не мог о том, что выпускает революционное издание. Вторая редакция вышла в 1846 г. В «Словаре» отражалась идеология новой революционной организации. В нем объяснялись разные термины: «нормальное состояние», «организация производства» и пр. «Словарь» достаточно быстро разошелся по рукам

Однако вскоре на издание обратило внимание правительство. Экземпляры были изъяты из продажи

Но до этого момента было распространено около 1 тыс. штук. Горячо приветствовал появление «Словаря» Белинский.

Царские дети и эпохальная речь

В последние годы жизни авторитет Достоевского возрос до огромных высот. Писателя, когда-то приговоренного к смерти за антиправительственный заговор, даже пригласили стать наставником для детей императора Александра II. Доктор филологических наук Игорь Волгин рассказывает:

«В начале 1878 года Достоевского посетил Дмитрий Арсеньев, воспитатель великих князей Сергея и Павла, детей Александра II. Он поведал писателю, что государь желает, чтобы Федор Михайлович благотворно повлиял своими беседами на августейших юношей. Это неудивительно, ибо Достоевский к этому времени стал очень популярен в том числе как автор ежемесячника «Дневник писателя». Ни один из его романов не имел тогда такого ошеломляющего успеха. С 1878-го по 1880-й Достоевский (впрочем, не очень часто) посещает великих князей – как в Зимнем, так и в Мраморном дворцах.

Великий князь Павел Романов. Фото — Википедия

Преобладали политические темы, ведь это роковые минуты русской истории. В январе 1878 г. Вера Засулич стреляла в петербургского градоначальника Федора Трепова. Достоевский был свидетелем суда над ней. Наступила эпоха террора – как подпольного, так и правительственного.

Конечно, в период всеобщего смятения умов молодым великим князьям был необходим авторитетный собеседник. Достоевский не только беседовал с взрослеющими представителями дома Романовых, он читал в их кругу отрывки из «Братьев Карамазовых», «Мальчика у Христа на елке»… При одном из этих чтений присутствовала цесаревна – будущая императрица Мария Федоровна, на которую Достоевский произвел сильное впечатление».

Императрица Мария Федоровна с детьми. Крайний справа — последний император России Николай II. Фото — Википедия

Ходили слухи, что Достоевского пригласили, чтобы общепризнанный психолог и моралист повлиял на распущенное (и, предположительно, гомосексуальное) поведение будущего великого князя Сергея, записавшего в дневнике в 1877-м:

«На днях была для меня очень неприятная история: Папá меня обвинил в разврате и что Саша В. мне в этом способствовал, такая клевета и меня горько обидело. Господи, помоги».

Портрет великого князя Сергея Романова. Источник — Википедия

Волгин отмечает, что в кругу императорской семьи Достоевский чувствовал себя вполне свободно:

«Незадолго до своей смерти писатель презентует только что вышедших «Братьев Карамазовых» самому наследнику – будущему императору Александру III и его супруге Марии Федоровне.

По свидетельству его дочери Любови Федоровны, Федор Михайлович вел себя во время этого официального посещения, как у добрых знакомых, не подчиняясь этикету двора: говорил первым, вставал, когда находил, что разговор длился достаточно долго, и, простившись с цесаревной и ее супругом, покидал комнату так, как он это делал всегда, повернувшись спиной. Наверное, это был единственный раз в жизни Александра III, – добавляет Любовь Федоровна, – когда с ним обращались как с простым смертным. Цесаревич, кстати, вовсе не был этим обижен.

Есть сведения, что Достоевский аттестовал великих князей как людей милых, но малообразованных».

Любовь Достоевская (справа) вместе с матерью Анной и братом Федором. Фото — РИА Новости

Как уже было сказано, в то время Достоевский-публицист был известен едва ли не больше Достоевского-писателя. Величайшим шедевром его публицистики стала «Пушкинская речь», произнесенная 8 июня 1880 года по случаю открытия памятника поэту на Страстной площади (сейчас — Пушкинская площадь).

Depositphotos

Речь, в которой через призму творчества Пушкина рассматриваются основы русской культуры и русского мировоззрения, прозвучала на собрании Общества любителей российской словесности и привела собравшихся в полный восторг. Публицист Александр Аксаков сказал Достоевскому: «Вы сказали речь, после которой Тургенев, представитель западников, и я, которого считают представителем славянофилов, одинаково должны выразить вам величайшее сочувствие и благодарность».

С трибуны же Аксаков произнес: «Я считаю речь Федора Михайловича Достоевского событием в нашей литературе. Вчера еще можно было толковать о том, великий ли всемирный поэт Пушкин, или нет; сегодня этот вопрос упразднен; истинное значение Пушкина показано, и нечего больше толковать!»

Достоевский был торжественно увенчан огромным лавровым венком. Ночью писатель поехал к открывшемуся памятнику и положил свой венок к его подножию.

Петрашевский Михаил Васильевич

Петрашевский Михаил Васильевич Родился: 1 (13) ноября 1821 года.
Умер: 7 (19) декабря 1866 года.

Биография

Михаил Васильевич Петрашевский (Буташевич-Петрашевский; 1 ноября 1821, Санкт-Петербург — 7 декабря 1866, село Бельское, Енисейская губерния) — русский мыслитель и общественный деятель.

Из дворян. Отец — военный врач, хирург, действительный статский советник В. М. Петрашевский, по происхождению украинец. В декабре 1825 года отец Михаила Петрашевского был приглашён для оказания помощи смертельно раненому на Сенатской площади декабристом П. Г. Каховским генералу М. А. Милорадовичу.

Окончив Царскосельский лицей (1839), поступил на юридический факультет Петербургского университета. По окончании университета (1841) служил переводчиком в министерстве иностранных дел.

Принял участие в работе над «Карманным словарём иностранных слов, вошедших в состав русского языка». Первый выпуск редактировал В. Н. Майков при участии Петрашевского, редактором второго выпуска стал Петрашевский (1845—1846), который написал и большинство теоретических статей. Статьи словаря пропагандировали демократические и материалистические идеи, принципы утопического социализма.

В доме Михаила Петрашевского с 1844 года проходили собрания, с 1845 года — еженедельные («пятницы»).

Участники «пятниц» пользовались библиотекой Петрашевского, часть которой составляли запрещенные в России книги по истории революционных движений, утопическому социализму, материалистической философии. Петрашевский выступал за демократизацию политического строя России и освобождение крестьян с землёй. Он был последователем Ш. Фурье.

В конце 1848 года участвовал в совещаниях, посвященных организации тайного общества, был сторонником длительной подготовки народных масс к революционной борьбе. В 1849 году Петрашевский и несколько десятков связанных с ним человек были арестованы. Судом Петрашевский и ещё 20 человек были приговорены к смертной казни. После произнесения приговора и инсценировки расстрела было объявлено о замене казни бессрочной каторгой. Наказание отбывал в Восточной Сибири. Б. В. Струве, встретившийся с ним в Сибири, оставил такой нелестный отзыв:

« Буташевич-Петрашевский и в ссылке оказался таким же, каким я его знал в Петербурге, т.е. человеком крайне не деликатным, тщеславным, желающим только везде играть роль, чтобы на него указывали, не имеющим в существе никакой серьезной цели »
С 1856 года ссыльнопоселенец; жил в Иркутске, сотрудничал в местных газетах, давал уроки. Организовал газету «Амур» (1860). За выступления против произвола местных властей в феврале 1860 года был выслан в село Шушенское Минусинского округа. С декабря 1860 года по март 1864 года жил в Красноярске. Оказывал заметное влияние на Красноярскую городскую думу. Был выслан губернатором из Красноярска в Минусинский округ, сначала в Шушенское, а затем в село Кебеж. 2 мая 1866 года Петрашевского перевели в село Бельское Енисейского округа, где он и умер в своём доме от кровоизлияния в мозг.

Люди различных взглядов

Деятельность кружка петрашевцев занимает видное место в освободительном движении середины XIX века. Основателем этого кружка был Буташевич-Петрашевский Михаил Васильевич. Он служил в Министерстве иностранных дел, был выпускником Московского университета. Отличался даровитостью и общительностью.

В его просторной квартире в Петербурге в зимние пятничные вечера 1845 года начала собираться разнообразная публика. Это были литераторы, учителя, студенты, мелкие чиновники, а позже и военная молодежь передовых взглядов.

Среди участников дела Петрашевского имелись представители радикального крыла, наиболее видные фигуры из них — это Спешнев, Момбелли, Дуров, Кашкин и Ахшарумов. Впоследствии ими были организованы свои кружки и собрания, масштаб которых был меньше.

Петрашевцы и утопический социализм

Петрашевцы сильно увлекались идеями французских социальных реформаторов, но в этом увлечении не было ничего политически опасного, и притом оно было присуще весьма многим образованным людям того времени (см. воспоминания Панаева, Анненкова, Милюкова, Достоевского, Салтыкова, письма Белинского и мн. др.). Разговоры о Нью-Ланарке Оуэна, об «Икарии» Кабэ, о «фаланстерах» Фурье, о Прудоне, Луи-Блане составляли преобладающую тему задушевных бесед, имевших безусловно платонический характер. Из социальных систем собеседники черпали только общегуманную подкладку, стремление положить общее благо, правду и справедливость в основу общественной жизни. Об устройстве фаланстеров в России они не думали.

Особое положение между Петрашевцами занимали только трое — Спешнев, Момбелли и Петрашевский, а со специально-военной точки зрения — и Григорьев. В бумагах Спешнева был найден проект обязательной подписки членов предполагаемого «русского общества», по которой они на случай надобности обязываются «не щадя себя принять полное открытое участие в восстании и драке».

Суд установил, что проект этот есть единичное дело Спешнева, о котором ничего не знал даже глава «заговора» — Петрашевский. В бумагах Момбелли были найдены «в высшей степени дерзкие выражения против священной особы Его Величества»

Важность этого обстоятельства увеличивалась в весьма сильной степени тем, что Момбелли был офицером. С точки зрения нарушения военной дисциплины был виновен и автор «Солдатской беседы» Григорьев, хотя «беседа» только констатировала те тяжкие условия солдатской службы того времени, улучшение которых всегда ставится в число крупнейших заслуг императора Александра II

Не свидетельствуют о серьёзности замыслов Петрашевцев и показания, данные ими во время следствия и суда, — показания, выражающие, большей частью, раскаяние и сожаление. Только сам Петрашевский, по замечанию следственной комиссии, «один из всех арестантов» являлся «дерзким и наглым» и объявил, «что, стремясь к достижению полной, совершенной реформы быта общественного в России, желал стать во главе разумного движения в народе русском»; но Петрашевский был, что называется, «человек беспокойный», не желал принять помилования по амнистии 1856 г., настаивал на пересмотре дела и даже в самый разгар новых веяний сумел восстановить против себя такого человека, как граф Муравьев-Амурский, крайне мягко относившийся к политическим ссыльным.

И однако сам Петрашевский, когда в Дуровском кружке возникла мысль обзавестись тайной литографией для распространения фурьеристских взглядов, решительно протестовал против такого намерения, которое и было оставлено. Как только общественная атмосфера изменилась, Петрашевский стал искренним другом правительства.

Участники собраний. Кружки, близкие к петрашевцам

В истории литературы XIX века так называемое дело Петрашевского, или петрашевцев, занимает видное место, потому что ни в одном из русских политических процессов не участвовало столько литераторов и учёных. Кроме самого Петрашевского, издавшего под псевдонимом Кириллова замечательный «Словарь иностранных слов», были замешаны Достоевский, Плещеев, Пальм, Дуров, Толь, химик Ф. Львов, гигиенист Д. Д. Ахшарумов — замешаны непосредственно, потому что бывали на пятницах Петрашевского и были там переписаны.

Но кружок Петрашевского посредством отдельных членов своих (Дурова, главным образом) стоял в тесной связи со множеством других, где рассуждали совершенно в том же духе о притеснениях цензуры, о безобразии крепостного права, о продажности чиновничества, где со страстным интересом читались и комментировались теории Кабе, Фурье, Прудона и, наконец, с восторгом слушалось письмо Белинского к Гоголю.

Один из таких кружков собирался у Иринарха Введенского; к числу его участников принадлежали молодые литераторы и студенты Г. Е. Благосветлов, А. П. Милюков и Н. Г. Чернышевский. Известный мемуарист Ф. Ф. Вигель, знавший об этих собраниях и тесной связи их с собраниями у Петрашевского, сделал в этом смысле донос, и только отсутствие точных сведений у Липранди, а всего более заступничество Ростовцева, очень любившего Введенского, спасли последнего и друзей его.

Кроме того, ускользнули от преследования многие из бывших на собраниях у самого Петрашевского, как например В. А. Энгельсон, впоследствии деятельный участник Герценовской «Полярной звезды», известный теоретик славянофильства — Николай Данилевский, М. Е. Салтыков-Щедрин и долгое время усердно посещавший пятницы Петрашевского Аполлон Майков.

Наконец, к Петрашевцам можно причислить двух писателей, которые только потому не попали в число подсудимых, что умерли раньше начала следствия: Валериана Майкова и Белинского. Валериан Майков был очень дружен с Петрашевским и принимал большое участие в составлении «Словаря иностранных слов» Кириллова, который был одним из крупнейших corpus delicti процесса.

В. Г. Белинский за своё письмо к Гоголю, вероятно, был бы причислен к преступнейшей категории «общества», так как многие из петрашевцев только и были повинны что в распространении этого письма. Окончательный приговор генерал-аудиториата относительно Плещеева мотивирован так: «Плещеева, за распространение письма Белинского, лишить всех прав состояния и сослать в каторжную работу на заводах на 4 года». Одним из мотивов, на основании которых Головинский, Достоевский, Пальм присуждены к смертной казни, выставлено недонесение о распространении письма Белинского.

Список петрашевцев

  1. Михаил Буташевич-Петрашевский, титулярный советник, 27 лет
  2. Дмитрий Ахшарумов, кандидат Санкт-Петербургского университета, 26 лет
  3. Василий Головинский, титулярный советник, 20 лет
  4. Николай Григорьев, поручик лейб-гвардии конно-гренадерского полка
  5. Ипполит Дебу, служащий в Азиатском департаменте, 25 лет
  6. Константин Дебу, служащий в Азиатском департаменте, 38 лет
  7. Фёдор Достоевский, отставной инженер-поручик, литератор, 27 лет
  8. Сергей Дуров, отставной коллежский асессор, литератор, 33 года
  9. Александр Европеус, отставной коллежский секретарь, 2? лет
  10. Василий Катенев, сын почетного гражданина, 19 лет
  11. Николай Кашкин, служащий в Азиатском департаменте, 20 лет
  12. Фёдор Львов, штабс-капитан лейб-гвардии егерского полка, 25 лет
  13. Николай Момбелли, поручик лейб-гвардии московского полка, 27 лет
  14. Александр Пальм, поручик лейб-гвардии егерского полка, 27 лет
  15. Алексей Плещеев, неслужащий дворянин, литератор, 23 года
  16. Николай Спешнев, помещик Курской губернии, 28 лет
  17. Константин Тимковский, титулярный советник, 35 лет
  18. Феликс Толь, учитель главного инженерного училища, 26 лет
  19. Павел Филиппов, студент Санкт-Петербургского университета, 24 года
  20. Александр Ханыков, студент Санкт-Петербургского университета, 24 года
  21. Рафаил Черносвитов, отставной поручик (бывший исправник), 39 лет
  22. Пётр Шапошников, мещанин, 28 лет
  23. Иван Ястржембский, помощник инспектора в Технологическом институте, 34 года
  24. Александр Баласогло, поэт, морской офицер в отставке, 36 лет.

Всего по делу петрашевцев было арестовано около сорока человек, из них 21 приговорен к расстрелу, одному, как сошедшему с ума в процессе следствия, приговор отсрочен.

Участники собраний и кружки, близкие к петрашевцам

Первое время кружок Петрашевского насчитывал 15 человек, но к 1849 г. число петрашевцев выросло до 158 человек. Это были молодые люди – студенты, литераторы, чиновники, офицеры.

В среде петрашевцев возникли ещё два подобных кружка:

  • с октября 1848 г. по вторникам собирались у Н. С. Кашкина – русского общественного деятеля, сына декабриста. Кружок носил название «чистых фурьеристов», представители которого изучали труды французского экономиста-утописта;
  • с весны 1849 г. собирались у С. Ф. Дурова – поэта, прозаика, переводчика. В его состав входили братья Достоевские, поэты Плещеев и Пальм и другие выдающиеся представители русской интеллигенции.

Биография

Из дворян. Отец — военный врач, хирург, действительный статский советник В. М. Петрашевский. В декабре 1825 года отец Михаила Петрашевского был приглашён для оказания помощи смертельно раненому на Сенатской площади декабристом П. Г. Каховским генералу М. А. Милорадовичу.

Окончив Царскосельский лицей (), поступил на юридический факультет Петербургского университета. По окончании университета () служил переводчиком в министерстве иностранных дел.

Принял участие в работе над «Карманным словарём иностранных слов, вошедших в состав русского языка». Первый выпуск редактировал В. Н. Майков при участии Петрашевского, редактором второго выпуска стал Петрашевский (—), который написал и большинство теоретических статей. Статьи словаря пропагандировали демократические и материалистические идеи, принципы утопического социализма.

В доме Михаила Петрашевского с 1844 года проходили собрания, с 1845 года — еженедельные («пятницы»).

Участники «пятниц» пользовались библиотекой Петрашевского, часть которой составляли запрещенные в России книги по истории революционных движений, утопическому социализму, материалистической философии. Петрашевский выступал за демократизацию политического строя России и освобождение крестьян с землёй. Он был последователем Ш. Фурье.

В конце 1848 года участвовал в совещаниях, посвященных организации тайного общества, был сторонником длительной подготовки народных масс к революционной борьбе. В 1849 году Петрашевский и несколько десятков связанных с ним человек были арестованы. Судом Петрашевский и ещё 20 человек были приговорены к смертной казни. Примечательно, что среди этих 20 человек был и великий русский писатель Федор Михайлович Достоевский, который входил в кружок петрашевцев. После произнесения приговора и инсценировки расстрела было объявлено о замене казни бессрочной каторгой. Наказание Петрашевский отбывал в Восточной Сибири. Б. В. Струве, встретившийся с ним в Сибири, оставил такой нелестный отзыв:

Буташевич-Петрашевский и в ссылке оказался таким же, каким я его знал в Петербурге, т.е. человеком крайне не деликатным, тщеславным, желающим только везде играть роль, чтобы на него указывали, не имеющим, в существе, никакой серьезной цели…

С 1856 года — ссыльнопоселенец; жил в Иркутске, сотрудничал в местных газетах, давал уроки. Организовал газету «Амур» (). За выступления против произвола местных властей в феврале 1860 года был выслан в село Шушенское Минусинского округа. С декабря 1860 года по март 1864 года жил в Красноярске. Оказывал заметное влияние на Красноярскую городскую думу. Был выслан губернатором из Красноярска в Минусинский округ, сначала в Шушенское, а затем в село Кебеж. 2 мая 1866 года Петрашевского перевели в село Бельское, Бельской волости, Енисейской губернии где он и умер в своём доме от кровоизлияния в мозг.

Политические диспуты петрашевцев

Высказанные на собраниях у Петрашевского «вредные мысли» сводились к следующему: Ястржембский 18 марта произносил речь, которая «была усеяна солью на здешнее чиномание». Он же с похвалой отозвался о Прудоне, но «Ламартина разбирал с самой дурной стороны». Головинский на собрании 1 апреля «отличался красноречием, дерзостью выражений и самым зловредным духом, разбирая три главные вопроса: освобождение крестьян, свободу книгопечатания и преобразование судопроизводства». Кузьмин «принимал участие в прении о тех же вопросах». Тимковский, «говоря о намерении принести жалобу в правительствующий сенат на неправильное его увольнение от службы, присовокупил, что этим единственно хочет подать пример и другим, подобно ему отставленным от службы, которые теряют вместе со службой и своё пропитание». Ахшарумов «говорил, что вопросы о судопроизводстве и об освобождении крестьян должны разрешиться в один и тот же день». Григорьев «принимал участие в прениях об освобождении крестьян». Дуров в «заседании» 25 марта читал своё пропущенное цензурой и следовательно свободно обращавшееся в книжной торговле предисловие к сочинениям Хмельницкого. «Все общество рукоплескало. Дуров жаловался, что цензура многое не пропустила, но Петрашевский прибавил: все должны стараться писать в подобном духе, потому что, хотя цензура вымарает десять, двадцать мыслей и идей, но хотя пять да все-таки останутся».

Расследование

Николай I, правление которого началось с подавления восстания декабристов, с первых дней царствования уделял немало сил и средств укреплению государственного режима. В 1848-1849 годах Европу охватили революции и император больше всего опасался допустить политическую смуту в России. Процветали тайные доносы и шпионство, а сторонники освобождения крестьян заслужили сомнительную и опасную репутацию «вольнодумцев».

В августе 1848 года на стол министра внутренних дел Л. А. Перовского легла докладная о происходящем в окружении Петрашевского. Тут же в его дом были отправлены шпионы с предписанием докладывать о разговорах, происходящих во время собраний. Дело усугублялось личным отрицательным отношением Перовского к Петрашевскому и честолюбием министра. Главе министерства внутренних дел нужно было громкое дело, которое придало бы авторитет сыскной полиции в глазах монарха и отодвинуло за задний план III отделение — надзорный орган за политически неблагонадежными лицами.

Опасения вызывали не только сами идеи петрашевцев, но и тот факт, что в кружок входили люди совершенно различные по социальному положению — офицеры, чиновники, студенты, купцы, мещане, лавочники. По мнению И. П. Липранди, которому было поручено наблюдение за обществом, это означало наличие разветвленной сети заговорщиков, объединяющей все слои населения по всей стране. Сложность обвинения состояла в том, что разговоры не перерастали в какие-либо действия, а отвлеченные рассуждения «пришить к делу» было сложно.

Оцените статью
Рейтинг автора
5
Материал подготовил
Андрей Измаилов
Наш эксперт
Написано статей
116
Добавить комментарий